Фонтан "Самсон"

На главной композиционной оси Нижнего парка и Верхнего сада расположен самый крупный водомет петергофского фонтанного ансамбля "Самсон". С обширных партеров, террас и в перспективе приморского канала видна трехметровая фигура Самсона, вступившего в единоборство со львом. Могучий богатырь разрывает оскаленную пасть вставшего на задние лапы зверя. В бессильной ярости лев вонзил когти в бедро Самсона. Но богатырь неодолим. Из пасти побежденного хищника вырывается сверкающий двадцатиметровый столп воды. Восемь дельфинов плещутся у ног торжествующего Самсона, а из четырех ниш скалы-пьедестала выглядывают львы, олицетворяющие стороны света.

Созданию этого прославленного памятника предшествовал длительный период формирования художественного образа "Российского Самсона". Известно, что к началу XVIII в. библейский Самсон прочно вошел в былины и апокрифы, стал одним из героев русского эпоса. С первых лет борьбы против шведских захватчиков Самсон и двуглавый орел являлись общепринятой аллегорией при изображении Петра, российской державы и ее воинства. Грозный противник России - Швеция и король Карл XII изображались, в соответствии с эмблемой в шведском государственном гербе, в виде льва, "всякими нападками на российское государство известного".

В панегириках, в гравюрах и картинах первой четверти XVIII в. Самсон всячески возвеличивался, а лев подвергался поношениям и побивался Самсоном и двуглавым орлом. В этом отношении интересен помещенный в "Книге Марсовой", содержащей планы и описания сражений Северной войны, рисунок, на котором запечатлена одна из "огненных картин" фейерверка: двуглавый орел поражает льва стрелами молний. Образ Самсона приобрел еще более конкретное значение после Полтавского сражения, происшедшего 27 июня 1709 г. в день св. Самсония.

Совпадение решающей победы с днем Самсония всколыхнуло творческое воображение современников Полтавской битвы - участников и свидетелей торжества России над коварным врагом. Идейно-политический смысл образа Самсона был поэтически осмыслен в "Слове" Феофана Проко-повича: "... Пресветлейший самодержец всероссийский сам собою, своим мужественным воинством, без всякой иноземной помощи, единым устремлением, не во многие часы, две лютые ехидны брань свейскую и изменническую силу растерзал и умертвил еси. Растерзал еси, акивторый Самсон; (не без смотрения же, мню, божия) и в день сей Самсона случися победа твоя, растерзал есл могуществом Льва свейского".

Так в атмосфере патриотического подъема был создан проникнутый героическим пафосом образ огромной эмоциональной силы и идейной глубины - образ победоносного Российского Самсона.

В изобразительном искусстве первой четверти XVIII в. образ Российского Самсона прежде всего был воплощен в графике. Единоборству Самсона со львом посвящена гравюра А. Зубова и М. Карновского, исполненная в 1709 г.

На свитке, развернутом ликующими вестниками победы, изображен Самсон, повергнувший льва и раздирающий ему пасть. В борьбе участвует и двуглавый орел, поражающий льва молниями. В облаках над Самсоном парит богиня Славы, осеняющая победителя венком и пальмовой ветвью. Гравюра сопровождается надписью: "Сампсону Российскому рыкающего Льва свейского, преславно растерзавшему". Той же теме был посвящен медный барельеф, выполненный К. Растрелли еще при жизни Петра для модели триумфального столпа, который предполагалось воздвигнуть в Петербурге.

Однако в монументальной скульптуре образ Российского Самсона был воплощен только через двадцать пять лет после Полтавской виктории. В 1734 г. в центральной части Нижнего парка решили устроить в ковше перед каскадом, помимо двух водометов, запроектированных еще Леблояом, громадный фонтан, декорированный скульп-турой. Тему для этой скульптуры подсказало общее содержание оформления Большого каскада, а при выборе сюжета остановились на самой распространенной в первой четверти XVIII в. аллегории Полтавской баталии - борьбе Самсона со львом. Скульптору К. Растрелли и его помощникам А. Селиванову, Ф. Медведеву и А. Хрептикову принадлежит честь создания "Самсона", идейно и художественно завершившего оформление центрального ансамбля Нижнего парка. Эта скульптура входила в число тех пяти монументальных групп, которые Растрелли обязался выполнить для Петергофа по договору, заключенному им с Канцелярией от строений в 1734 г.

Выполнение группы "Самсона" было для Растрелли логическим продолжением работы над барельефом на ту же тему для триумфального столпа.

Создавая скульптуру для петергофского фонтана, Растрелли обратился к гравюре Зубова и Карновского. Это особенно ясно видно в композиции выполненной им группы, повторяющей основные черты гравюры 1709 г. Растрелли также представил Самсона разрывающим пасть льва. Как это изображено и на гравюре, растреллиевский Самсон был одет в плащ из львиной шкуры. Судя по сохранившимся рисункам Большого каскада, фигура Самсона отличалась сильно моделированными формами.

Квадратный постамент "Самсона", сложенный из кирпича и облицованный тесаным камнем, состоял как бы из двух блоков, разделенных карнизом дорического ордера. Верхняя массивная плита постамента покоилась на восьми контрфорсах, завершенных фигурами дельфинов; в центре постамента, на горе туфа, возвышалась свинцовая позолоченная группа "Самсона".

Композиция, заимствованная Растрелли у Зубова и Карновского, оказалась исключительно удачной для фонтанной скульптуры. Группа "Самсон" стала идейным центром Большого каскада и всего ансамбля.

Обращение к гравюре, сделанной под непосредственным впечатлением от Полтавской битвы, позволило Растрелли создать произведение, насыщенное большим патриотическим значением,

Группа "Самсона" была отлита и поставлена уже в 1735 г. Об этом свидетельствует датированное тем же годом требование П. Суалема на материалы для двух водометов, которые собирались устроить в ковше, "где теперь Самсон". К новому фонтану была срочно проложена особая де-ревянная труба от Бабигонского пруда, находящегося в 4 километрах южнее Нижнего парка. В сентябре 1736 г. Суалем установил на постаменте "Самсона" вододействующих дельфинов.

Вокруг "Самсона" должно было размещаться восемь дельфинов - по числу водометов на постаменте. Но к 1736 г. их поставили только шесть. Поэтому летом 1738 г. Канцелярия от строений обратилась к Растрелли с запросом, не имеется ли у него в мастерской двух готовых свинцовых дельфинов. Так как дельфинов у Растрелли не оказалось, то К. Оснеру предложили немедленно их отлить, вероятно, по растреллиевской модели, взяв из его мастерской двух чеканщиков.

Через десять лет после сооружения фонтана, в 1745 г., Оснеру и "статуйного дела" подмастерью Исаю Неустроеву пришлось заново отлить деформировавшуюся фигуру льва, а затем соединить ее с Самсоном. В 1755 г., после завершения перестройки Большого дворца, В. В. Растрелли предложил пропорционально новой высоте здания увеличить высоту струи фонтана "Самсон", заменив деревянные трубы чугунными.

К концу XVIII в. растреллиевская скульптурная группа, так же как и статуи на Большом каскаде, из-за непрочности свинца пришла в окончательную ветхость. Новую группу вылепил выдающийся русский скульптор М. П. Козловский. Он много работал над образом Самсона, стремясь создать самостоятельное художественное произведение, сохранив при этом основы прежней композиции. Группа "Самсона" была отлита из бронзы В. Екимовым в 1801 г. и поставлена перед каскадом в 1802 г.

Произведение Козловского - одно из высших достижений русской скульптуры XVIII в. В отличие от Растрелли, Козловский представил Самсона без плаща, совершенно обнаженным. Это дало ему возможность создать классически ясный и выразительный силуэт статуи, которая органически вошла в композицию ансамбля. Несмотря на огромную динамическую напряженность скульптуры, все ее формы отличались удивительной пластичностью и обобщенностью. Козловский в группе "Самсона" с большим мастерством сумел сочетать две противоборствующие силы - победоносную, разумную мощь человека и слепую ярость дикого зверя. Создавая новое произведение, Козловский сохранил идейное содержание прежней скульптуры - монумента победы России в борьбе со шведами. Выполненная в годы, овеянные славой суворовских походов, скульптурная группа Козловского в величавой эпической форме отразила народное понимание красоты подвига, совершенного во имя родины.

По проекту Воронихина для статуи Самсона был сооружен новый постамент: на гранитном цоколе возвышалась четырехгранная тумба, сложенная из обтесанных гранитных блоков. Воронихин сохранил вокруг Самсона восемь дельфинов. Кроме того, в полуциркульные арки постамента он поместил четыре бронзовые львиные головы, из пастей которых льются потоки воды. Головы львов отлили по модели ученика Академии художеств М. Думнина, работавшего под наблюдением Козловского. Это прекрасные образцы декоративной скульптуры XVIII в. Думнин с большой экспрессией вылепил мощную бугристую голову, косматую гриву и сильные лапы свирепого хищника.

В 1799-1806 гг. одновременно с выполнением новой скульптуры проводились работы и на самом каскаде. В сентябре 1799 г. последовал указ о замене прежней балюстрады из мячковского камня мраморной, а в октябре было дано распоряжение соорудить на террасах по сторонам Большого грота четыре сходные гранитные лестницы со ступенями и кордоном. Эти лестницы были поставлены на месте деревянных в августе 1800 г. Тогда же установили перед дворцом и балюстраду из олонецкого мрамора, протянувшуюся от дворцовой церкви до "флигеля под гербом".

В ноябре 1800 г. ярославские крестьяне Ф. Егоров, Н. Яишников и Е. Семенов взяли в Петергофском дворцовом правлении подряд произвести на Большом каскаде к лету 1801 г. "под присмотром и показанием" архитектора Ф. Броуэра, фонтанного мастера Ф. Стрельникова и каменного дела мастера Литтеля перекладку стен, сводов и столбов грота. Они также должны были возобновить облицовку интерьеров и фасада грота туфом и раковинами. Начиная с августа 1800 г. на каскаде стали устанавливать новые гранитные пьедесталы, повторявшие по форме прежние из пудостского камня. В 1802 г. была произведена перекладка водопадных ступеней среднего каскада, исправлены накренившиеся стены стилобата, разобраны до основания и переложены два полукружных постамента под фигурами "Невы" и "Волхова". На среднем каскаде по указанию архитектора А. Ворояихина был устроен деревянный слив, покрытый позолоченной жестью.

В 1803 г. под наблюдением Воронихина произвели позолоту, серебрение и раскраску барельефов, герм, маскаронов, рамок и чаш. В последующие годы сусальным золотом покрыли статуи на водопадных ступенях и в ковше.

В 1806 г. после завершения переделки Большого каскада фонтанный мастер Стрельников сообщил в своем рапорте о продаже "с публичного торга снятых из садов с каскадов и бассейнов свинцовых фигур разного звания и вида". Среди них Стрельников упоминает две "фигуры под именем рек, четыре Наяды, Самсона со львом, фигур стоячих под названием Время и Венус", а также урны, вазы, дельфины и "капли".

Через десять лет после установки бронзовых статуй на каскаде заменили еще четыре свинцовые скульптуры. Летом 1816 г. Мартос вместе с Екимовым произвели осмотр мраморных, бронзовых и свинцовых статуй Нижнего сада. В рапорте Мартоса от 15 июня отмечено, что на бортах ковша "по сторонам Сирен четыре дельфина свинцовые не годятся, почему нужно, сделав новые модели, перелить их из бронзы и вызолотить". Предложение Мартоса было принято, и в 1817 г. по модели скульптора А. Анисимова и художника И. Тимофеева дельфинов отлили в бронзе. Вылепленные в декоративной манере первой четверти XVIII в. дельфины органично вошли в ансамбль каскада.

В первой половине XIX в. Большой каскад неоднократно ремонтировали; наиболее значительные работы этого времени были осуществлены в 1826-1829 гг. архитектором Броуэром. Из документов известно, что в это же время для украшения каскадных ступеней отливались новые свинцовые барельефы, кронштейны и рамки.

В 50-х гг. XIX в. Большой каскад подвергся самой крупной за все годы своего существования перестройке. В 1854 г., когда стало очевидно, что откладывать капитальный ремонт Большого каскада нельзя, архитектор А. Штакеншнейдер получил распоряжение составить проект перестройки террасы, грота и каскадов. 10 декабря 1856 г. Штакеншнейдер осматривал Большой грот, и "оный оказался в совершенно ветхом состоянии, почему его необходимо вновь перестроить". Записка и чертеж архитектора показывают, что он предполагал облицевать грот и стилобат полированным финским гранитом и мрамором, но из-за высокой стоимости проект этот не был принят к исполнению.

Через три года перестройка Большого грота с каскадами поручается архитектору Н. Л. Бенуа. Перестройка каскада началась в конце сентября 1859 г. и продолжалась всю зиму, для чего над каскадом был построен "балаган-тепляк", в котором с семи утра до семи вечера при свете керосиновых ламп трудилось до ста пятидесяти рабочих-каменщиков и гранитчиков. Гроты и каскадные лестницы почти полностью разобрали и затем заново возвели столбы и аркаду, стены и своды. Под столбы аркады Большого грота подвели гранитный цоколь. В 1860 г. Бенуа предложил проект облицовки каскада гранитом и мрамором. Этот проект получил одобрение, но осуществлены были только некоторые детали, не внесшие изменений в облик Большого каскада. По чертежам Бенуа в сводах грота и водопадных лестниц устроили сорок пять люкарн для вентиляции. С этой же целью в стенах боковых каскадов пробили полуциркульные окна, закрытые простыми решетками.

Заметное изменение в облик каскада внесла перемена рисунка струй водометов на водопадных уступах и в центральном фонтане "Кольцо". В 1860 г. по указанию Бенуа в этом фонтане по внешнему кольцу "вместо 8-ми низеньких фонтанов" сделали "фонтаны корзинкою" из двадцати восьми невысоких дуговых струй, заходящих одна за другую, подобно краю сплетенной из прутьев цветочной корзинки. С этого времени центральный фонтан Большого каскада получил название "Корзинка". На водопадных ступенях Бенуа выровнял высоту струй, придав им вид водяных пропилеи.

Перестройка Большого каскада и устройство сводчатых галерей для осмотра труб и вентиляции способствовали дальнейшему сохранению грандиозного сооружения.

Возобновление грота и каскадов привлекло внимание русской общественности 60-х гг. XIX в. О нем информировал своих читателей журнал "Современник". В одной из статей отмечалось, что "особенного внимания заслуживают своды купольные, перекрестные, наклонные, обратные и другие с оставленными в них отверстиями для ветвей фонтанных труб. Своды эти могут считаться образцовыми по красоте и искусству их выполнения".

Однако реставрация Большого каскада не была доведена до конца. Разобранные в 1860 г. колонны на фасаде грота и его туфовая облицовка не были восстановлены, что исказило первоначальный облик каскада. Когда в 1872 г. Бенуа напомнил, что декоративные работы все еще не завершены, Строительная контора министерства двора по соображениям "казенной выгоды" не возобновила отделки фасада и интерьера грота, не восстановила мраморных настилов на площадке перед гротом и над ним. Так исчезли эти важные Элементы архитектуры и декорировки Большого каскада.

В 1861 г. убранство Большого каскада пополнилось пятью бронзовыми скульптурами, выполненными в петербургской гальванопластической мастерской И. Гамбургера в 1857 г. Эти копии с античных оригиналов ("Пан и Аполлон", "Фавн Барберини", "Фавн с козленком", "Венера" и "Психея с Амуром") по предложению Бенуа были установлены внутри Большого грота. Тип скульптуры и материал, из которого она выполнена, полностью соответствовали декоративному убранству каскада.

В 1890 г. эти статуи были перемещены из грота и расставлены в пролетах его аркады.

После перестройки, осуществленной Бенуа, крупнейшее фонтанное сооружение Петергофа более шестидесяти лет не ремонтировалось. Только в годы Советской власти, в 1928 г., осуществили первую научную реставрацию грота и каскадов.

До 1941 г. на Большом каскаде находилось пятнадцать монументальных статуй работы русских скульпторов конца XVIII - начала XIX в., двадцать две бронзовые копии с античных оригиналов, двадцать бронзовых декоративных ваз. Кроме того, водопадные ступени каскадов и стилобат украшала свинцовая скульптура первой половины XVIII столетия: двадцать девять барельефов, семьдесят восемь кронштейнов, семь маскаронов, семнадцать герм, две лягушки и филенчатые рамы; балюстрада над гротом была декорирована восьмью мраморными вазами, а в нишах на верхней террасе стояли четыре мраморных бюста работы П. Баратта. В 1941-1945 гг. во время фашистской оккупации каскаду был нанесен серьезнейший ущерб. Советские реставраторы уже к 1956 г. полностью восстановили довоенный облик Большого каскада, его скульптурную и фонтанную декорацию. Ленинградские скульпторы выполнили для каскада четыре статуи и сто восемьдесят четыре декоративные детали. В 1957 г. был разработан и утвержден проект воссоздания туфовой обшивки грота, колонн на фасаде аркады и настила из черных и белых мраморных плиток на площадках.

В феврале 1800 г. президент Академии А. С. Строганов потребовал, чтобы художники до начала лепки моделей представили эскизы. Сохранившийся в собрании Русского музея рисунок Прокофьева "Акид" показывает, что эскизы давали точное представление о будущей скульптуре. По утвержденным эскизам скульпторы выполняли небольшие алебастровые модели.

Документы Академии художеств за 1800- 1806 гг. позволяют проследить последовательность создания скульптуры для каскада. С августа по декабрь 1800 г. были вылеплены модели почти всех статуй. Летом 1801 г. началась отливка. Комиссия скульпторов осматривала восковые модели и давала заключение, что "фигуры во всем порядочны и с моделями сходны: к отливанию из меди годны". Все статуи работы русских скульпторов, а также выполненные ими для каскада шесть ваз и шесть чаш отливал и чеканил Екимов, который показал себя не только искусным мастером литья, но и подлинным художником, давшим жизнь в бронзе прекрасным произведениям отечественной пластики.

В июле - августе 1801 г. были отлиты "Геркулес" ("Самсон") Козловского, "Тритоны", "Акид" Прокофьева, "Персей" Щедрина, "Пандора" Шубина, "Актеон" Мартоса, "Галатея", "Юпитер" и "Юнона" Рашетта. К 21 марта 1803 г. Прокофьев закончил лепку статуи, представлявшей "реку мужскую" ("Волхов"), а Щедрин две группы "Сирен". Сделанная в июле 1804 г. Щедриным фигура, "представляющая реку женскую" ("Нева"), и группа "Наяда с мальчиком" Рашетта были отлиты Екимовым летом 1805 г. Самой последней оказалась вторая группа Рашетта - "Наяда с мальчиком". Отливку ее произвели в июле 1806 г. и в августе отвезли в Петергоф.

Обновление скульптурного убранства каскада, проведенное с большой художественной чуткостью, не уменьшило выразительности памятника, бронзовая скульптура гармонично слилась с архитектурой каскада и сохранившимися свинцовыми декоративными деталями первой половины XVIII столетия.

Мастера русского классицизма, оставаясь верными художественным принципам своего времени, сумели в то же время в комплексе статуй Большого каскада сохранить динамичность и на-пряженость, свойственные скульптуре начала XVIII в. Новые оригинальные статуи Большого каскада, созданные русскими скульпторами, не затерялись среди бронзовых копий шедевров антич-ной и ренессансной пластики. Это говорит о высоком совершенстве, достигнутом отечественными ваятелями, которые глубоко восприняли лучшие традиции искусства древней Греции, Рима и итальянского Возрождения. Еще перед началом работ президент Академии художеств подчеркивал, что отечественным ваятелям предстоит создать статуи, "которые должны поставлены быть между самыми знаменитыми произведениями художества в древности".

Исполненные русскими скульпторами новые статуи для Большого каскада, а также группа Козловского "Самсон, разрывающий пасть льва", которая служит оформлением самостоятельного фонтана, относятся к числу высших достижений русской пластики конца XVIII - начала XIX в. Среди них в первую очередь нужно назвать "Персея" и две группы "Сирен" работы Щедрина. По-мещенные на бортах ковша друг против друга обе группы "Сирен" схожи по композиции, но совершенно оригинальны по трактовке деталей. В стремительном движении наклонившиеся вперед, сказочные морские девы трубят в раковины, прославляя подвиг Самсона. В восточной группе сирены изображены на мощном гребне волны. Их сильные, гибкие тела сродни упругим волнам; их движения полны бурного напряжения; длинные пряди волос с запутанной в них морской травой обрамляют смелые, решительные лица. Русский тип лиц сирен, на первый взгляд несколько неожиданный, сближает эти персонажи античной мифологии с образами русской народной поэзии.

Высокими пластическими качествами и эмоциональной выразительностью отличается созданная Щедриным статуя Персея, держащего отрубленную голову Медузы. Среди первых скульптур Большого каскада тоже имелась свинцовая статуя Персея. Однако Щедрин, делая новую модель для отливки в бронзе, создал самобытный художественный образ. Скульптор изобразил Пер-сея в тот момент, когда он, устремляясь с мечом навстречу морскому чудовищу, протягивает к нему голову горгоны - Медузы. Стройная фигура героя обнажена; откинутый резким движением плащ ниспадает с плеч; над крылатым шлемом колы-шится косматая грива. У ног Персея вскипает морская волна. Особенно выразительно лицо героя, воодушевленного предстоящей битвой. В эпическом образе Персея скульптор воплотил мужество и героизм русских воинов. Лаконичность композиции статуи, пластичность в трактовке форм и чеканная проработка деталей свидетельствуют о выдающемся мастерстве Щедрина.

Статуя "Пандора", выполненная Шубиным, стоит на каскаде рядом с "Персеем". Образ Пандоры глубоко лиричен. Шубин подчеркнул это композицией статуи, задумчивым выражением лица, плавным наклоном фигуры, мягкостью волнистых волос и складок одежды.

Значительным произведением является статуя речного бога Акида, отлитая по модели Прокофьева. Это поэтичный образ влюбленного юноши. Чуть склоненная голова и неторопливый жест его руки хорошо передают состояние раздумья.

Исключительно интересна статуя Актеона, работы Мартоса. Сильный и смелый охотник изображен скульптором в тот момент, когда, почувствовав, что превращается в оленя, он нерешительно остановился и тревожно озирается по сторонам. Его левая рука тянется к колчану со стрелами, но на голове уже появились маленькие рожки - еще мгновение и он станет беззащитным животным. Актеон полон энергии, но в жесте правой руки уже чувствуется робость и неуверенность.

Дарование Мартоса в полной мере проявилось в передаче сложной гаммы противоречивых чувств, в широкой обобщенной лепке и в виртуозной композиции статуи. Несмотря на сложность ракурса, статуя отличается ясностью силуэта и отчетливо вырисовывается на фоне фонтанных струй и водопадных потоков.

С большим мастерством выполнены Рашеттом статуи "Наяда с тритоном", "Юпитер", "Юнона", "Галатея".

Лучшая работа Рашетта на каскаде и вообще его высшее достижение - "Галатея" - юная нереида, олицетворяющая лазурное море. Она как бы поднялась из прозрачных водных глубин. У ног ее резвится дельфин. В руке Галатеи жемчужная раковина; ветер играет легкой тканью ее одеяния. Нереида спокойна и прекрасна, как сверкающее под лучами солнца море. Изящная по силуэту, статуя "Галатея" эффектно выделяется среди фонтанных струй.

Скульптура Большого каскада, обновленная в конце XVIII - начале XIX в., - один из самых драгоценных ансамблей русской монументальной пластики. В работе над убранством каскада русские ваятели раскрыли силу своего таланта и мастерства и каждый из них создал шедевры мирового значения. Пушкин, сравнивая статуи каскада с творениями прославленного скульптора древней Греции Фидия, писал:

В 1731 г. возобновили позолоту потемневших барельефов, статуй, кронштейнов и урн, так как они "во время действия кашкад никакого плезиру" не имели.

В 1736 г. П. Суалем предложил сделать над Большим гротом посредине балюстрады новый фонтан с двумя фигурами. Канцелярия от строений приказала, "каким образом оную фигуру делать, взять от Растрелия модель". Через два года из петербургской мастерской Растрелли до-ставили в Петергоф и установили "на гроте против палат" два "питона [тритона] и между ними горшок с цветами". Эта фонтанная группа логически завершила скульптурную композицию каскада. Одновременно с тритонами привезли для установки на борту ковша реставрированные в мастерской Растрелли статуи двух нимф и "при них по одной рыбе и по дельфину", а также мелкие детали статуй Меркурия и Персея, стоявших на уступах каскада: "головки змеиные, крылышки свинцовые чеканные, ремни свинцовые малые".

Следует отметить некоторые работы, которые были произведены на каскадах грота в 40-х и 50-х гг. XVIII в. В 1745-1746 гг. мастера пьеде-стального дела П. Серебряков и В. Кобелев вытесали под статуи и вазы пьедесталы из пудостского камня, вместо прежних дубовых, раскрашенных под мрамор. В 1749 г. скульптор И. Цвенгоф изготовил из сибирского мрамора четыре пьедестала под бюсты на террасе грота. Этот прочный мрамор использовали и в 1756 г., когда нужно было заменить пришедший в негодность "пестрый французский мрамор", из которого были сделаны кордоны бассейнов у фонтанов на террасе Малого грота.

Начиная с 40-х гг. XVIII в. на Большом каскаде периодически производились крупные работы по его укреплению. В мае 1759 г. для осмотра грота и каскадов в Петергоф направили архитектора В. В. Растрелли. В своем рапорте он доложил Канцелярии от строений, что грот очень обветшал и его следует немедленно разобрать. Поэтому ар-хитектору предложили "учинить прожект, каким наилучшим образом и с надежным укреплением впредь исправить [грот] надлежит". В конце 1760 г. по его предложению Канцелярия от строений закупила у итальянского купца Бранка несколько тысяч заморских раковин, чтобы при переделке грота убрать его "надлежащим гротным искусством".

Растрелли не удалось осуществить переделку и облицовку грота и каскадов. Только в 1769 г., когда каскады, грот и его колонны пришли "в совершенную ветхость" и грозили "ежечасным падением", архитектор Ю. Фельтен и "заархитектор" Я. Алексеев произвели перекладку стен и сводов грота и каскадов, подвели под кирпичные колонны постаменты из гранита и возобновили мраморные настилы на террасах. В гроте восстановили наружную и внутреннюю облицовку стен и сводов туфом, пол вымостили путиловской плитой. Три пристенных фонтана в гроте пришлось в 1769 г. снять из-за обилия воды, сочившейся из труб, проложенных к ним в толще кирпичных стен. Эти работы длились больше четырех лет.

Несмотря на капитальные исправления Большого каскада в 40-х и 60-х гг., состояние его в последней четверти XVIII столетия вновь стало внушать опасения. Описи "ветхостей при дворцах и садах" и перечни "назначенным исправлениям" пестрят тревожными сообщениями, что на Большом каскаде своды грота и водопадных лестниц оседают и дают трещины, а туфовая облицовка постепенно обваливается.

Из документов первой половины XVIII в. видно, что в конце 30-х гг. началась замена отдельных обветшавших свинцовых статуй Большого каскада и постепенное удаление мелких декоративных деталей. В 1783 г. на нем оставалось только двадцать четыре барельефа из тридцати шести и семьдесят два кронштейна из ста четырех. Время настойчиво делало свое дело. Свинцовые статуи и вазы, несмотря на "повсягодные починки" на протяжении всей второй половины XVIII в., о которых говорится в протоколах Канцелярии от строений, к концу столетия пришли в совершенно непоправимое состояние. Скульптор И. П. Мартос, объясняя причины недолговечности свинцовых статуй, писал: "Опытом на самих имеющихся в петергофском саду свинцовых статуях доказано, что сей металл мягкой и тяжеловесной подвержен скорому изменению. Когда из него сделаны бывают статуи... то состав, коим внутренность оных бывает наполнена, оставаясь в них, вбирает влагу. Давление тяжести металла и влажного состава, в них заключенного, также некоторое расширение сего от влаги, производит то действие, что свинец, будучи не крепок, дает трещины на статуе и ее скривляет и от сего фигура делается безобраз-ною".

1799 г. ознаменовался в истории Большого каскада решающим событием: 19 августа было дано распоряжение о замене свинцовых статуй новыми, отлитыми из бронзы. В указе по этому поводу говорилось: "Вместо статуй, стоящих в Петергофе на каскаде противу среднего сходу, отлить при Академии художеств из металлу бронзы; в выборе для сего фигур придерживаясь более старым, то есть нынешним, кои на каскаде том стоят, и когда готовых при Академии форм, подходящим к тем статуям нет, в таком случае приготовить оныя вновь".

К сложнейшему делу замены скульптуры на Большом каскаде Академия привлекла выдающихся отечественных ваятелей и лучших мастеров литейного дела.

В конце августа 1799 г. в Петергоф была отправлена комиссия Академии художеств в составе ректоров Ф. Г. Гордеева, И. П. Мартоса и профессора М. И. Козловского. Члены комиссии "рассмотрели фигуры в подробности со всяким вниманием" и пришли к выводу, что из-за деформации свинцовых статуй с них уже невозможно снять слепки. Поэтому они предложили четырнадцать статуй и шесть ваз отлить, "придерживаясь старым фигурам", с античных оригиналов, используя для этого гипсовые слепки, имеющиеся в Академии; восемь статуй решили исполнить по моделям русских скульпторов. Сообщая мнение комиссии, президент Академии художеств Шуазель Гуфье писал 27 августа 1799 г., что для постановки на лестницах, "чтобы не отойти от предписания придерживаться старым фигурам", следует сделать копии статуй: Венеры Медицейской, Ганимеда, Фавна Флорентийского, Флоры Капитолийской, Меркурия Капитолийского, Венеры Каллипиги (belles fesses), Игрока с диском, Антиноя Капитолийского, Мелеагра Бельведерского, Вакха Микельанджело, Фавна Росси и двух гладиаторов. Всего тринадцать копий.

По новым моделям предложено было отлить четыре группы сирен по сторонам ковша, "Геркулеса" (так в эти годы называли статую Самсона) посреди бассейна и две фигуры, представляющие реки Волхов и Неву. Для верхней террасы взамен растреллиевской группы Академия сочла нужным "для лутчего вида выполнить новую скульптуру "Тритоны". В начале 1800 г. Академия решила отлить по оригинальным моделям русских скульпторов еще семь статуй: Юпитера, Юнону, Персея, Актеона, Галатею, Пандору и Акида, и четыре выполнить по слепкам с античных скульптур: Германика, Фавна Капитолийского, Цереру и Амазонку.

Русские ваятели подошли к решению поставленной перед ними творческой задачи с глубоким пониманием ценности и своеобразия памятника. Статуи, выполненные по их моделям, предназначались для тех мест каскада, которые имели определяющее значение в общей композиции: для верхних и нижних водопадных ступеней, для ковша, для террасы над гротом и для главного фонтана "Самсон". Это были статуи, раскрывающие идейное содержание каскада и играющие основную роль в его художественном облике. Сравнение ряда статуй, созданных русскими ваятелями в начале XIX в., с изображениями скульптуры Большого каскада на гравюре Махаева показывает, что в новых произведениях ваятели сохранили первоначальный сюжет и композиционную основу. С античных оригиналов также делались копии, в той или иной степени подобные снятой свинцовой скульптуре. Это видно на примере замены фигур "Гладиаторов с пистолетами" копиями античной статуи "Бойца Боргезе". При замене удалось сохранить первоначальную композицию скульптуры. Для этого к статуе "Бойца" сделали добавление, вложив в его руку змею, из пасти которой била струя, подобно тому, как она била из дула пистолета в руке гладиатора.

10 сентября 1799 г. литейщики В. П. Екимов и Э. Гастклу подписали обязательство - отлить из меди двенадцать античных статуй и шесть ваз. Гастклу брался изготовить только четыре фигуры и вазы, все остальное должен был выполнить Екимов. Оба мастера закончили работу к июлю 1800 г.

Изготовление моделей новых, оригинальных статуй и ваз, а также их отливка длилась до 1806 г.

Декоративная скульптура для Большого каскада выполнялась и в Петербурге в мастерских К. Растрелли и Ф. Вассу. В апреле 1721 г. Канцелярия от строений заказала Растрелли отлить девять барельефов и одну статую. Такое же число скульптур взялся сделать Вассу. Работа велась на Васильевском острове в "мастерских избах". 20 марта 1722 г. поручик Л. Трухменский, осуществлявший надзор за исполнением заказа, уведомил, что "у Растрелли зделано 8 басерливов, кроме образцовой басерливы. Из того числа от-правлено в Питергоф 6 басерлив, а две... лежат у него в готовности..." Вассу к этому времени отослал в Питергоф все девять заказанных ему барельефов. Статуи "Гладиаторов с пистолетами" не были начаты ни одним из скульпторов, так как ни Растрелли, ни Вассу не получили от Браунштейна размеров фигур. Эти мастера отлили статуи только к лету 1723 г. Кроме ранее заказанной скульптуры, в 1724 г. было решено сделать для Петергофа двенадцать круглых чаш под маскароны, два больших маскарона и две фигуры кентавров. Чаши предназначались для небольших маскаронов, запроектированных Микетти по сторонам водопадных уступов. Возможно, что кентавров предполагали установить посредине балюстрады на верхней террасе грота, а большие маскароны отлили для его интерьера.

Завершение строительных работ и доставка в Петергоф всего скульптурного убранства позволили быстро окончить оформление Большого каскада. Последние дни и даже часы окончательной отделки главного фонтанного сооружения запечатлены в письме Синявина, посланном Петру 30 июня 1723 г.: "Обе каскадные стены каменного штукатурного работою в готовности и статуи и басерливы и кракштейны все вызолочены; а свинцовые урны ставят по местам и припаивают в них трубки для водяной игры и надеемся вызолотить завтра часу в 3-м пополудни".

В августе 1723 г. было завершено декорирование Большого каскада и состоялся его торжественный пуск.

Однако Петр почти сразу же вновь начал вносить изменения и дополнения в скульптурное убранство каскада.

По рисунку Микетти видно, что на стенке Малого грота помещались два небольших маскарона. из которых падала вода в укрепленные под ними раковины. Маскароны, отлитые в Англии, оказались немасштабдыми и не создавали достаточно монументального впечатления. Поэтому 12 января 1724 г. Петр приказал: "На Больших кашкадах на площатке две машкары, ис которых вода пойдет, переменить и зделать больше". Во исполнение этого указа Земцов представил в Канцелярию от строений утвержденные Петром рисунки нового оформления пристенных фонтанов с маскаро-нами и потребовал прислать из Пудости камень для изготовления чаш к этим фонтанам. 117 16 апреля Канцелярия предписала Растрелли вылепить и отлить эти "маскароны с орнаментом по показанию архитектурного гезеля М. Земцова". В июне 1724 г. маскароны "Нептуна" и "Вакха" и каменные чаши, обработанные в виде огромных морских раковин, установили на место.

В начале 1724 г. Земцову поручили переделать руки у статуй Гладиаторов и сделать в них фонтанную проводку. Земцов исполнил рисунок "руки с пистолетом", из которого била струя. 21 апреля, по вызову архитектора, Канцелярия от строений направила в Петергоф для выполнения модели и отливки "руки Гладиатора" Оснера и литейщика Нуазета.

В мае 1724 г. Земцов произвел отделку карнизов и стен каскадов, укрепил террасу над гротом, изобретенным им "секретным сементом", а также изменил первоначальную форму постаментов, на которых помещались фигуры Нептуна и Амфитриты.

Работами Земцова заканчивается десятилетний период, в течение которого было возведено грандиозное фонтанное сооружение, включающее два грота, три каскада, десятки фонтанов и разнообразное скульптурное убранство.

Создание Большого каскада явилось результатом совместного творчества архитекторов и скульпторов. Здесь интересно отметить, что Леблон. Микетти, Земцов выполняли не только проекты каскада, определявшие местоположение той или иной статуи или вазы, но давали скульпторам рисунки ("чертежи" и "обрасцы"), в соответствии с которыми велась лепка и отливка и осуществлялась приемка законченных произведений. О характере этих рисунков дают представление сохранившиеся изображения ваз, исполненные Микетти. В них определен общий вид ваз, орнаментальное детали и высота рельефа.

Несмотря на различие творческих индивидуальностей многочисленных мастеров, работавших над созданием Большого каскада, он пронизан единым идейно-художественным и композиционным замыслом. Документальные данные первой четверти XVIII в. и гравюра С. Коровина 1724 г. позволяют нам достаточно точно представить декоративное убранство Большого грота с каскадами тотчас после его завершения. На стенке Малого грота, над боковыми каскадами, находилось два фонтанных маскарона. Между ними в нишах помещалось четыре мраморных бюста - аллегории времен года, работы П. Баратта. По сторонам водопадных уступов были расставлены шестнадцать свинцовых золоченых скульптур и двенадцать ваз. Двенадцать статуй представляли сотой аллегорическое изображение месяцев, а остальные - античных богов и героев: Персея, Актеона, Галатею, Меркурия. Две статуи стояли по сторонам бассейна фонтана "Кольцо" и еще две у деревянных сходных лестниц. Вазы были двух типов: "плоские" и "круглые". У стены стилобата, на постаментах были помещены статуи Нептуна и Амфитриты с трезубцами в руках. Стены стилобата были украшены восемнадцатью пилястрами с гермами. Над средним каскадом, на углах стилобата, стояли "Гладиаторы с пистолетами" и поодаль лежали две "жабы".

Стенки водопадных ступеней декорировались кронштейнами, "сосульками" и "квадратурами" волочеными рамками). Сто четыре кронштейна двух видов как бы поддерживали выступающие края сливных плит, называвшихся "столами". Пространство между кронштейнами заполнялось или профилированными золочеными рамками или оарельефами трех размеров. Всего на каскаде имелось тридцать шесть барельефов - по пятнадцати на боковых каскадах, четыре на среднем и два барельефа на стилобате. Кроме того, средний каскад был декорирован двумя плоскими вазами : форме раковин. Его выступающие сливные плиты поддерживались не кронштейнами, а десятью дельфинами; "стол" нижней ступени подпирали шесть фигур мальчиков-тритонов. На борту ковша находились четыре группы сирен. Повсюду - по периметру ковша, под водопадными уступами и на стилобате - были укреплены ленты посеребренных "сосулек". Фасад грота, стены каскадов и стилобат, обшитые туфом, служили прекрасным фоном для отливающих перламутром разноцветных морских раковин. На балюстрадах были расставлены золоченые свинцовые вазы.

Большой грот с каскадами, созданный в первой четверти XVIII в., сохранил на протяжении последующих двух столетий целостность композиции, хотя отдельные элементы его убранства претерпели частичные изменения и утраты. Так, в 1724 г. были сняты со среднего каскада шесть тритонов, а дельфины перемещены на борта ковша.

В 1726-1729 гг. работы в Большом гроте велись в плане выполнения тех "пунктов", которые были даны Петром в 1723-1724 гг. В 1726 г. архитектор Т. Усов начал декорировку стен каскадов и Большого грота шлифованным пудостским камнем. В том же году по приказу Меншикова для облицовки стен каскадов приобрели четыреста плит итальянского мрамора. В следующем, 1727 г. архитектор П. Еропкин приступил к устройству "водяных завес" в аркадах гротов. В 1728-1729 гт. сменивший его И. Мордвинов закончил отделку внутренних помещений Большого грота туфом и устричными раковинами. В эти же годы Мордвинов осуществил задуманные еще при Петре три фонтана в Большом гроте. Для этого он использовал скульптуру, снятую с каскада в 1724 г. Средний фонтан был декорирован большим маскароном, из которого била вода в чашу на трех кронштейнах. По сторонам от него находились два меньших маскарона, наполнявшие водой каменные раковины, которые поддерживались тритонами.